История конного цирка

Хотя само слово «цирк» – латинское, современный институт имеет мало общего со своим античным тезкой. На древнем стадионе мастерство жонглеров, клоунов и канатоходцев служило малозначимой интерлюдией в промежутках между основными зрелищами: колесничными бегами, травлей зверей или гладиаторскими боями.

В Средние века шуты, фокусники и всякие прочие шпагоглотатели выступали и на городских ярмарках, и при королевских дворах, но постоянного пристанища не имели нигде. Актер – профессия бродячая.

В XVIII веке в двух абсолютно разных социальных сферах английской жизни произошли события, имевшие невероятную важность для возникновения цирка. Во-первых, промышленная революция сделала излишней ярмарку с ее карманничеством и антисанитарией. Тем самым целый класс площадных лицедеев лишился заработка. Во-вторых, аристократическая Европа помешалась на вольтижировке. Если раньше виртуозная верховая езда была уделом конной гвардии, то теперь все знатные молодые люди начали брать уроки езды. Соответственно тот, кто раньше зарабатывал копейки, кувыркаясь на лошади среди улюлюкающей ярмарочной толпы, теперь вдруг получил возможность вполне прилично заработать, обучая чистую публику. Знаменитые вольтижеры стали разъезжать с гастролями; в 1763 г. «кунстберейтор» Яков Бейтс выступал в Петербурге. В Версале, Вене, Мадриде, Неаполе появляются манежи для демонстрации чудес выездки, а на ярмарках вместо настоящих наездников – карусели.

В 1770 г. отставной кавалерист Филипп Астлей открыл в Лондоне, напротив восточного крыла теперешнего вокзала Ватерлоо, школу верховой езды,

а при ней, в качестве рекламного хода, – арену, на которой демонстрировал свое искусство. Ежедневное представление начиналось в пять часов; за сидячие места брали по шиллингу, за стоячие – по 6 пенсов. Были там и канатные плясуны, и прыгуны, и жонглеры, и клоуны, но все-таки основу представления составляли конно-акробатические номера. Именно Астлей первым рассчитал, что арена должна иметь диаметр около 13 метров. Такой она с тех пор и остается во всех цирках мира: наклон корпуса у лошади, скачущей по такому кругу, оптимален для циркача – так ему легче вскакивать на ходу и сохранять устойчивость, стоя на крупе. Заведение пользовалось успехом. В 1779 г. Астлей построил новое здание

с куполом, назвав его «Амфитеатр».

В 1782 г. труппа гастролировала в Париже. Там, в районе Тампль, был построен второй «Амфитеатр», которым стал руководить сын Астлея Джон. Так началась традиция цирковых династий. Вообще, удивительно, до какой степени консервативны приемы этого ремесла. Например, уже первый цирковой клоун Билли Саундерс стал выступать с группой дрессированных собачек и ввел в моду иронические диалоги со шпрехшталмейстером. Между тем соперник Астлея Чарльз Хьюз в 1782 г. построил в Лондоне, в районе Блэкфрайерс, собственное заведение, названное «Цирк и конная филармоническая академия». В 1793 г. он разорился и уехал в Россию, где сподобился не только оваций, но, говорят, и интимной благосклонности Екатерины Второй. Впрочем, такого рода слава – пиаровский ход всякого лицедея. В Лондоне же в 1806 г. появился новый цирк под названием «Олимпийский павильон». Годом позже в Париже возник «Олимпийский цирк» братьев Франкони. Закреплением названия «цирк» в качестве общего для такого рода зрелищ мы обязаны Наполеону, который, обладая косервативными вкусами, запретил именоваться театрами заведениям, не ставившим классического репертуара.

В цирк Астлея приходили как люди, собиравшиеся брать у него дорогие уроки, так и люди, стосковавшиеся по площадному развлечению. В обычной жизни они никогда между собой не встречались. В этом – великий демократизм цирка, не утраченный и по сей день.